Чехов перебил меня.
-- Вот уж не согласен с этим. Я страшно ревнив к своей литературной работе и никого к сотрудничеству с собою и близко не подпущу. Я дорожу каждым написанным мною словом и не намерен ни с кем делить ни труда, ни славы. Я люблю успех. Люблю видеть успех других. Люблю пользоваться им сам.
-- Вы вообще мало пишете! -- продолжал А. П.- Журналист должен писать решительно обо всем.
-- Но что может дать журналисту Ялта, большой вокзал летом и глухой уездный городок зимою?
-- Ну нет! -- возразил мне Чехов. -- Живя постоянно в Крыму, вы находитесь в счастливых условиях. Вокруг нас любопытный татарский быт, нравы; в каждом горном урочище прячется легенда!
-- Надо знать язык! -- заметил я.
-- Положим! Но и без этого обойтись можно! -- настаивал А. П. -- Вот З. знает татарский язык. Он может быть вам полезен! И отчего бы вам не попробовать писать в беллетристическом духе?
-- Пробую!
-- Ну и что же?
Я рассказал Чехову, что недавно вышла из печати моя книжечка -- очерки плавания по Средиземному морю (Это была книга В. А. Фаусека "За морским горизонтом. Очерки плавания по Средиземному морю. (Из юношеских воспоминаний)". СПб., 1894) -- из моей одиссеи, предпринятой из Таганрога. Чехов спросил, заметили ли мою книжку в большой печати? Я сказал, что о книжке были отзывы в некоторых толстых журналах.