Когда знаешь, куда да за что,-- не давай времени на роздых. Как кто поперек -- сшибай. За тобой идут, им легче станет.
На ходу думать некогда, да и не к чему. Твердо знай -- надобно. А потом, когда придем, думать станем.
Жж... жжжж...-- пули. Ажно дышут они на тебя, ажно волосы пошевеливают, ажно ласковый от них ветерок.
У нас сговор будет: свою войну довоюем, на чужую не идти.
Да "думали ли", да "гадали ли"? Никто не гадал, да бог угадал. Каку надобно войну, ту и терпим.
Бывало, на кулачки выйдешь -- весело, сердце играет. Была немецкая война -- как во сне воевалося. Куда повернут, туда и тычешь, глаз не продирая. А вот теперь и зрячи, и желчь кипит, и сердце играет.
Командиры у нас -- босячня босячней. Ни у него лошадки, ни у него корки лишней. Один бинокль с нами в различие, а так все мы -- как один.
Ничего эта война на ту непохожа. Идешь через голод, через силу. Дошел -- крик, стрельба, ховаются от нас в панике. Тут ворвались, всё по-нашему, и плачут, и кричат. Какой ты есть, такой и представляешься. Все понятно -- и кто, и за что. Это тебе не заграница, да по чужой воле.
На той войне нас били, на этой -- мы бьем. Может, мне только так сдается, а думаю, потому только мы и бьемся, что мы всех справедливей и сами за себя.
Шел я из последнего, не своими ногами, и припал к пеньку придорожному,-- прощайте, братики. Даже как бы легче стало, что не идти. Тут топ, конники до меня,-- сгинь!.. Я же ни с места. Ткнули они меня -- я хоть бы что. Даже как бы легче стало, когда кровью сошел.