Я такой глупой был, что спать ложился, а руки на груди крестом складывал... На случай, что во сне преставлюсь. А теперь ни бога, ни черта не боюсь... Как всадил с рукою штык в брюхо -- словно сняло с меня что-то...
Все наново переучиваю. Сказал господь, сын божий: "Не убий", значит -- бей, не жалей... Люби, мол, ближнего, как самого себя: значит -- тяни у него корку последнюю. А не даст добром -- руби топором... Сказано: словом нечистым не погань рта,-- а тут пой про матушку родную песни похабные, на душе от того веселее, мол. Одно слово, расти себе зубы волчьи, а коли поздно, не вырастут,-- так на вот тебе штык да пушку, вгрызайся ближнему под ребра... А чтобы стал я воин, как картина,-- так еще и плетями вспрыснут спину...
Прогремелся Илья, не перескочить. Как почнут немцы небо колоть ровно сухи дрова, где старому перегреметь...
Солнышко глянуло -- затмилось, звездочки глянули -- закатились, месяц посмотрел -- на один глаз окривел; у Вильгельма и у того одна рука отсохла... А русскому солдату -- все нипочем: не больно его дома балуют. В голоду да холоду -- ровно в божьем во саду... Ему еще с полчаса терпенья хватит...
Война, война! Пришла ты для кого и по чаянью, а для кого и нечаянно. Неготовыми застала. Ни души, ни тела не пристроили, а просто, на посмех всем странам, погнали силу сермяжную, а разъяснить -- не разъяснили. Жили, мол, плохо, не баловались, так и помереть могут не за-для ча. На немца-то -- да с соломинкой!
Выровняет нам немец дорожки, не будет нам ни рвов, ни буераков. Грязь, так и ту вымоет. Только что народу до того времени сгинет, и какой такой человек по тем путям ходить станет -- не придумаю...
Друг мой, читал я столько, что теперь я тебя во сто раз умнее... И стыдно мне перед эдаким невеждой зазнаваться. А душа у меня такая, что сама себе чести просит...
Ну тоже головой избы не построить, тут будто и руки умны.
Меня обидеть легко, язык у меня немой. Разве что кулаком говорить дозволят.
Не тоскуй, парень, нечего томиться, сколько твоей судьбы уйдет -- самые пустяки... Молод больно. Весь мир война рушит, так одна-то душенька, ровно горошинка в мешке, не ворохнувшись до места доедет. Только жизнь сбереги...