III.
На Пасху приезжали соседи, но без жен. Значит, уже знали все. Это, видимо, раздражало Вячеслава. Он держался с ними сухо, почти вызывающе. Представляя Эмму, как гостью, он не хотел скрывать своих отношений с нею. Представляя ей гостей, он с особенным ударением называл ее баронессой, и все отвешивали ей почтительные поклоны, даже исправник, который не мог не знать, какая она баронесса.
И в этот вечер, за столом, гости не стеснялись пить в ее присутствии так, как мужчины пьют только в своей компании; скоро забывали двусмысленную почтительность и явно злоупотребляли ее титулом, особенно, когда просили чокнуться с ними.
Вячеславу красноречивыми намеками и взглядами старались выказать одобрение и зависть. То и дело впивались в ее пухлые руки жадными всасывающими губами.
Все это оскорбляло Севу, и он мучился и за себя, и за покойную, и за брата, а впереди ждал еще худшего и еще более мучительного.
За ужином она держала себя хозяйкой, и это также коробило Севу и мучительно вызывало сравнение с прошлым, когда это место, еще так недавно, занимала другая, и все при ней было так чисто, так легко. Минутами у него поднималась неутолимая злоба к Эмме. Но он тут же старался убедить себя, что неправ. Она покуда не сделала ничего дурного и, может быть, в самом деле, бескорыстно относится к брату. Но поведение брата, все с довольной улыбкой принимавшего из ее рук, волновало его и снова вызывало раздражение и злобу, но не к брату, а все к ней же, и она становилась ему ненавистнее. Особенно его мучила ее манера есть: она как будто ела не только ртом, но и глазами и делала это как-то торопливо и разбросанно, как и все: ткнет вилкой в одно, потом в другое, и тут же забывает о том, чего хотела.
Сева был рад, когда с едой было окончено. Он мог уйти и остаться наедине с собою. Нужно было что-то обдумать, что-то решить бесповоротно.
Но он все медлил уйти, точно для его злобы не хватало еще нескольких капель и их надо было впитать в себя. Он продолжал сидеть за столом.
Эмма в этот вечер много пила вина. Вино ее возбуждало: лицо побледнело, глаза стали красными; она чаще делала ошибки в разговоре, сама смеялась над ними и то и дело взглядывала на Севу.
Один раз ему показалось, что она дотронулась до его ноги своей ногой под столом, он почувствовал волнующую дрожь от прикосновения и встал. Но, может быть, это только показалось?..