Но тут глаза его встретили ее глаза, все еще беззаветно-доверчивые и счастливо-страстные.
Ярость упала. Силы покинули его.
Если бы она испугалась... стала бороться с ним!..
Но этот доверчивый взгляд... Он не мог. Сердце билось, как загнанный в угол мышонок; а она, разметавшаяся, изнеможенная, все еще тяжело дыша, сквозь застывшую улыбку, еле пропускала слова:
-- О, какой ты безумный... Безумный мальчик... Чуть не задушил меня... мой мальчик... мальчик мой...
Держа его руку в своей руке, она дышала все ровнее. Слова путались... ресницы слабо вздрагивали, и только улыбка не сходила с ее пересохших губ.
Она заснула.
Он дернул свою руку, она не просыпалась.
Обнаженное упругое тело ее даже не пошевелилось и казалось скользким, как тело змеи.
Он содрогнулся от ужаса и ненависти к себе.