Собаки шарахнулись в сторону. Он поспешно вернулся домой и почувствовал себя опять до того изнеможенным, что тотчас же лег и уснул.
* * *
Утро было на диво ясное, солнечное, теплое. Море, вблизи зеленоватое, как малахит, с лиловой дымчатой далью и фиолетовыми пятнами. Сквозь хрустальную зеленоватость проступали неподалеку от берега камни.
Парня неприятно поразило утром, что могила была взрыта собачьими мордами и лапами. Он привел ее в прежний порядок; собак заманил и запер в их землянку. Это ему удалось не без труда: собаки, кроме Вендетты, больше, чем накануне, сторонились его и относились к нему враждебно.
Особенно Веспер. Красивый сеттер смотрел на него с явной злобой и презрением; даже не завизжал, когда новый хозяин ударом сапога втолкнул его в землянку.
Около полудня явился какой-то важный барин в бакенбардах с дамой, от которой так хорошо пахло, точно она была налита цветочными ароматами, и парню она показалась похожей на ту, портрет которой он нашел в столе.
Он показал барину собак и был очень доволен, когда тот заинтересовался Веспером. Он за него запросил ту же цену, какой ценил Веспера сам хозяин.
Поторговались и сошлись на половине. Вдобавок, за десять рублей он согласился уступить одного щенка Динки, приглянувшегося барыне.
Это была удача, и ему представилось нелепым принятое накануне решение: поскорее развязаться со всем этим добром. Теперь у него прибавилось еще шестьдесят целковых к тем, что имел.
На радостях пошел и купил себе гармонию, сапоги и кое-что из одежи.