Было глухо и пусто. Рыбаки, жившие вдали, около мыса, который, как черный язык, выступал в море, уже вернулись домой с промысла, и из двух-трех труб их маленьких белых лачуг курился лиловатый дымок, вкусно попахивающий издали.
Парень перекрестился на восток, -- как это делал всегда перед началом работы, -- плюнул в свои здоровые, красные руки и вонзил лопату в землю.
Земля сначала была твердая; лопата с тупым скрежетом входила в нее, придавленная всей силой налегавшего на ногу тела, точно раздражаясь и злясь на это препятствие, но глубже почва становилась мягче и уступчивее. Пошла глина.
Вначале мешала и собака, то вертясь под ногами, то подлезая чуть ли не под самую лопату. Он ласково отгонял ее, а потом топнул ногой, и та, запрятав хвост между задних лап, отошла в сторону и смотрела на него мокрыми растерянными глазами, вытягивая иногда морду и заискивающе повизгивая.
Он работал с удовольствием. Мягкая глинистая земля вырастала в стороне от могилы, которую он рыл, длинным холмиком в рост человеческой фигуры.
Вскоре в земле образовалась довольно глубокая канавка; в ней работник стоял почти по пояс, обравнивая края и слегка утаптывая большими сапогами дно.
От работы лицо его разгорелось, волосы на неприкрытой голове вспотели и прилипали ко лбу, родимое пятно побагровело.
Несмотря на то, что после заката сразу захолодало, он сбросил с себя грубую рабочую куртку и рыл землю в одной рубахе и жилетке. Наконец, он счел свое дело сделанным и, по-видимому, остался им доволен. Однако, чтобы проверить свое впечатление, недолго думая, лег на дно ямы, лицом вверх, и вытянулся в ней во весь свой здоровый рост.
Будет, как раз довольно.
После напряженной работы его руки и ноги чуть-чуть ныли, а в теле ощущалась истома; было приятно озябнуть, чувствовать прохладную свежесть и запах земли, на которой лежал всем своим распарившимся телом; громко и продолжительно зевнув, он улыбнулся, -- слабая мысль осветила голову: представилось, как через несколько часов здесь будет лежать другой человек, мертвый, и он до того вошел в его положение, что закрыл глаза, скрестил руки на груди и даже попробовал затаить дыхание, но это удалось не надолго: легкие работали слишком усиленно после неустанного напряженного движения. Однако и этого времени было вполне достаточно, чтобы вывести заключение: барину его будет очень хорошо лежать здесь.