Я радостно указываю на дымок арабу.
Он также радостно кивает мне головой. Да, это тот самый пароход, который мне нужен. Но он, видимо, уходит. Черная грива вырывается из его трубы и треплется по ветру.
Чайки с скрипучими криками носятся над водой. Иногда они так низко пролетают над волнами, что их обдает пеной и брызгами. Они сразу тяжелеют от этой соленой влаги и падают на гребни волн.
Лодки качаются у пристани в образовавшемся от камней затоне. Они сгрудились вместе точно стадо, забитое в один загон. Если бы пароход и не уходил, все равно, мне нет причины радоваться. Смешно надеяться попасть на него при такой громадной зыби в этих скорлупах.
Пароход должен уйти в четыре часа. Сейчас двенадцать.
III.
Агент в большом волнении. На пароходе очень важная почта для Яффы.
-- Может быть, они подождут, пока зыбь успокоится, -- говорю я с слабой надеждой.
-- Вряд ли, -- отвечает агент. -- Крейсируют с самого рассвета и не могут бросить якоря. Ждать пришлось бы, во всяком случае, не три, и не четыре часа.
-- А не найдется ли смельчаков, которые рискнули бы отправиться сейчас?