Стрельников пожал плечами.
-- Понятно, что я некоторым образом должен заботиться о форме. Ну, как скажем, вина надо разливать по бокалам или кубкам. Конечно, приятно, чтобы эти кубки и бокалы были также благородны и красивы, но для тех, кто любит и понимает вино, дело не в этих пустяках. Да, да, как для любителей вин все дело во вкусе, способном различать тонкость их, так дня нас все в зрении, все в глазах.
Гугенот, не умевший никогда связать так стройно десяток слов, ревниво перебил.
-- Э, с...собственно говоря, мадемуазель Ларочке... -- он не решался ее назвать просто Ларочкой, -- с...собственно говоря, скучно слушать эту философию.
Но девушка, не привыкшая к подобным беседам, с блестящими от удовольствия глазами, с тайной гордостью переводила взгляд с одного спорщика на другого, заставляя их невольно настораживаться.
-- Правда, -- созналась она, -- я, может быть, не совсем поняла вас и вас. Но мне кажется... -- Она вдруг покраснела и неожиданно закончила:
-- Вы оба правы.
-- Браво! -- подхватили художники. -- Вот голос истинной мудрости.
-- А потому, -- наливая ей и себе белого холодного вина, весело возвысил голос Даллас, -- я предлагаю выпить за глаза художника, за этот величайший источник земных радостей и, в частности... -- он закругленным движением, наклоняя на бок голову, обратился к гостье. -- За дивные, прекрасные...
Художники, также спеша наполнить свои стаканы, с мальчишеским озорством дополняли его эпитеты: