Он схватился руками за голову:
-- Не могу, не могу!..
Тогда прямо сказала то, чего не говорила никогда:
-- Ты, может быть, не понял меня. Я, ты, ведь, знаешь, терпела все твои измены, и, теперь я примирюсь с тем, что ты будешь любить ее, только не покидай меня...
Но он перебил:
-- Нет, нет, это невозможно!
-- Никогда, ни словом, ни взглядом, ни намеком...
-- Говорю тебе, невозможно!
Она закрыла лицо руками, как будто он бил ее этими словами, но не остановилась в самоунижении.
-- Ну, хорошо... Ну, тогда... -- голос ее упал. -- Тогда пусть... Я уж не знаю... Тогда пусть она живет здесь вот... здесь, в этой комнате, где умерла твоя... наша девочка... Я никогда не выдам себя... своей боли...