-- В полночь... условились в полночь.
-- Ты не должна меня удерживать... не можешь... это будет подло... мы условились, -- поднявшись со стула, протягивая к ней руки, с отчаянием и мольбой стонал он. -- Отдай мне яд, отдай.
-- Ни за что! И ты думаешь, что она там так же, как и ты, готовится к смерти, -- обратила она свою ярость на ту. -- О, я понимаю все, что она сейчас затеяла.
-- Как тебе не стыдно.
-- Ты глупец! -- резко вырвалось у нее. -- Ты наивный и доверчивый глупец. Подумайте, как это просто, дать яд, самой уйти, заставить умереть и кончено. Как это просто. Кто узнает, что вы условились умереть вместе?
-- Мама!
-- Да, да, ты не думай... ты не думай, что она умрет.
-- Мама, ради Бога... Раз ты помешала мне, помешай и ей, беги к ней, беги к ней.
-- Вздор, ей просто надо было от тебя избавиться. -- Не помня себя, едва ли понимая, что делает, нанесла она ему жестокий удар. -- Ей есть для кого это сделать. Это так просто... так просто: ты умрешь, а она выйдет замуж за Дружинина.
Он остолбенел; те смутные подозрения, которые у него зарождались в этот вечер, вдруг выросли, раздулись, как злокачественный нарыв, но он затряс головой, отвергая это дикое предположение.