Акушерка с досадой крякнула.
-- А кто такая? Молодая? Старая?.. Кто?
-- Да так, совсем пигалица. Студентова жена. Всего четыре месяца, как поженились... Бедняки...
-- Ну, так... час от часу не легче, -- ворчала акушерка, с досадой набрасывая на себя что надо, и к ее недовольству прибавилось, как всегда в таких случаях, неприятное чувство неуверенности и беспокойства.
Еще она вся дрожала от ощущения неестественного холода, охватившего ее после сна и ледяного умывания, когда вышла с провожатым на улицу.
В самом деле, уже рассветало. Но и рассвет, казалось, был проникнут тою же томительной холодной дрожью, как и акушерка, точно и его, невыспавшегося как следует, разбудили для неприятной и ответственной обязанности.
Проехал извозчик порожняком; нанимать не стоило -- близко. Дворник, чтобы развлечь спутницу, ни с того, ни с сего брякнул:
-- А сейчас, мимо нас, опять человека вешать провезли.
-- Как вешать? Откуда?
-- А из тюрьмы; почти каждую ночь везут... В карете, и верховые по бокам.