-- Зарыли.
Она покачала обессилевшей от горя головой и, как будто выплакав все свои слезы и примирясь с неизбежностью, обратилась к присутствующим с просьбою прийти помянуть покойника, "чем Бог послал".
Почти все выразили свое согласие и двинулись с кладбища. Старуху снова вели под руки сын и дочь, а по выходе за ворота усадили ее в карету с Ольгой, которая на прощанье также просила всех, и королеву особенно, зайти к ним на поминки.
-- Все же маме легче будет, когда до конца обряд выполнится, как следует.
Но не хотелось идти туда: она представляла себе чисто вымытые комнаты, где на полу еще не просохла вода, завешанные зеркала и на всем печаль тяжелой утраты, а главное -- близость Алексея и Можаровой.
-- Нет, я после приду к тебе, -- ответила она Ольге. -- Я слишком устала теперь.
-- Как! Вы не хотите заехать к нам? -- обратился к ней Алексей, почти испуганный ее отказом. -- Нет-нет, и не думайте отказываться.
-- Благодарю вас, но я не могу... Я слишком устала и пойду домой.
-- Тут есть маленькое противоречие, -- заметил Золотоношенский, -- устали и пойдете... Если устали, значит, идти уж нельзя.
-- Позвольте, если так, я провожу вас, -- неловко предложил свои услуги Курчаев.