-- Ну, положим, я знаю, Курчаев...
Она не договорила, пожала опять также по-детски плечами, но Сережа понял ее и докончил эту мысль по-своему:
-- Положим, Курчаев влюблен в вас, но... Но все-таки он ничего не говорит такого...
-- Так откуда же вы взяли это, если никто ничего подобного не говорил?
Сережа почувствовал себя униженным. Уж не подозревает ли она, что он сам сочиняет сплетню? Ко всей его горечи прибавилось еще новое обидное чувство оскорбленного самолюбия.
-- Откуда?.. Да разве этого не видно... Это и слепой увидит.
Зоя сжала обеими руками тросточку и едва не сломала ее...
-- Послушайте, милый мой паж, -- внушительно обратилась она к Сереже. -- Я вас прошу никогда не возбуждать подобных разговоров. Вы еще мальчик, ребенок, и потому... подобный вздор... подобный чувства... интересы... -- затруднялась она выразить свою мысль, -- должны быть чужды вам... То есть, вы не должны интересоваться всем этим вздором.
-- Опоздали! -- почти с отчаянием возразил он и хотел засмеяться саркастическим смехом, но уж слишком больно его задели за живое, и потому вместо смеха у него вырвались только какие-то неестественный междометия.
Зоя изумленно открыла на него глаза.