Другой берег был пологий, густо заросший лесом, сначала мелким, а чем дальше, тем крупнее. Река подходила под самые деревья, обрывала их и сносила вниз, или трепала цепко державшиеся корнями за землю, но уронившие вершины к воде.
Около этого берега стояли бесконечные плоты, на которых кое-где шевелились люди. Светлая -- река очень широкая, но плотовщики звонко перекликались с теми, которые были против них на берегу, готовясь переправляться к ним на лодке, и по воде скользили и разливались их сильные, свежие голоса с вятским выговором.
-- Ого-го-го-го-го -- кричал с плота молодой парень в красной рубахе, без шапки и босой, приставив рупором руки ко рту. -- Земляцки... Водцонку-то захватили... ли... и... и... и?..
Река ловила звуки и буйно, и весело хотела умчать их вниз, но, видно, там поймали их, потому что ответили также зычно:
-- Захватили... и... и... и...
-- А калацика-то купили... ли... и... и?.. -- радостно неслось по реке.
-- Купили... и... и... -- как эхо, неслось по реке...
После чего парень, сделав радостное антраша, загнул по воздуху крепкое словцо и по бревнам, прыгая, как жеребенок, к берегу где другие "земляцки" что-то варили в котелке, понесся, чтобы поделиться с ними радостною вестью, хотя надо было от природы жестоко оглохнуть, чтобы рядом не слышать того, что было слышно чуть не за версту. Скоро и плоты остались позади. Прямо высоко над Светлой, как ажурный пояс, висел железный мост, стойко державшийся на восьми быках. Налево, не доезжая моста, впадал Кармасан, быстрая и узкая речка, в красивых высоких берегах извивавшаяся, как арабская надпись.
Прямо при впадении Кармасана вода была страшно стремительная, о чем ясно говорили и зацепившиеся здесь огромные деревья, кое-где поднимавшие вверх со дна корявые корни или обломки вершин. Курчаев однако справился, хотя пот смочил его густые волосы, и они прилипали к большому, упрямому лбу. Лодка подвигалась против течения довольно бойко, но гребец был недоволен тем, что Маркевич все учил его, как надо грести по правилам спорта.
-- Да на какой черт мне ваш спорт! -- басил Курчаев... -- Вы вот попробуйте-ка, погребите сами, а то уж у меня мозоли вздулись. Ага, не хотите, это, верно, не то, что декадентские стихи писать... Я довольно вез, везите.