Сердце королевы так мучительно сжалось, что она должна была остановиться в нескольких шагах от нее.
Но старуха уже заметила барышню и, оживившись, ласково подозвала ее к себе.
-- Здравствуй, красавица... Что давно к нам не жалуешь? Соскучилась по тебе... А где же наши-то? -- несколько встревоженная, обратилась она к королеве, напрасно ожидая появления с нею знакомых фигур. -- Где же Сережа-то с Ольгой? Разве ты не с ними поехала?
-- Нет, -- солгала королева, чувствуя, что вот-вот разрыдается. -- А Алексей Алексеевич еще не возвратился? -- поспешила она задать свой вопрос.
-- Нет еще, не возвратился, хоть обещал рано вернуться. Ну, да этот что... Сам себе барин, а вот Сережа-то... Ох, уж мне эти лодки! Все сердце изноет, пока дождешься его. А тебе на что Алексей-то нужен? О-о-хо-хо-хо!.. -- вздохнула она о Сереже.
Королева не приготовилась к подобному вопросу и, пробормотав что-то о деле, поспешила проститься со старухой, боясь, что не выдержит этой пытки.
-- О-о-хо-хо-хо-хо!.. -- провожал ее печальный вздох матери, и королева все представляла себе ее озабоченно-грустное лицо.
Она стиснула на минуту зубы и закрыла глаза, стараясь отогнать приходившие ей в голову страшные мысли. Сидя на извозчике, она обдумывала, как предупредить старшего брата.
Прежде всего она решила заехать домой, предупредить отца не беспокоиться, если ее долго не будет, а потом на Светлую, откуда, она знала, компания Алексея отправилась на другой берег.
Дома ей сказали, что отец обходит палаты, и она пошла было его разыскивать.