Она взглянула на воду, и тот холод, которым вода дохнула на нее, испугал ее, как холод могилы. Да, она теперь боялась умереть, и если утром уверяла Сережу, что любит кладбище, то только потому, что сильнее сознавала на кладбище трепет и силу своей собственной жизни. Что же касается всех ее рассуждений о том, что на кладбище кажутся ничтожными все личные горести, так это только слова, в которые она сама верила единственно потому, что у нее еще не было до последнего момента таких горестей, настоящих, для которых надо созреть и возвыситься, иначе она не написала бы на кладбище своего низкого письма.
И этим письмом, кроме гордости, теперь возмущалось ее нравственное чувство, видевшее в нем доказательство глубокого падения.
Но если королева не могла любить, как прежде любил Сережа, то и так любить, как она любила, когда писала это письмо, она уже теперь не станет и не может.
Она взглянула туда, где все еще горел, хотя уже значительно слабее, костер, и, представив себе Алексея вместе с Можаровой, скорбно улыбнулась. Теперь это представление уже не возбуждало в ней ни острой ревности, ни зависти, ни ненависти к своей сопернице. Ей скорее было жаль ее и жаль Алексея, и вместе с тем то, что они считали счастьем, возбуждало в ней почти брезгливость.
Горечь ее не ослабела, но уж теперь не было и той ошеломляющей смятенности чувств, которая ломала ее, как болезнь и вырывала невольные стоны из души.
Ее покорила ночная тишина и усталость, начинавшая овладевать ею после страшного нервного подъема.
Она сняла шляпу с головы. Свежесть ночи охватила ее голову с волосами, все еще продолжавшими носить в себе влагу.
Тишина и одиночество были теперь приятны ей, и она уже не пугалась их и не искала в каждом звуке вокруг, в каждой черте суеверных ужасов и намеков на происшедшее несчастье.
Она могла бы просидеть так всю ночь, и ей не хотелось, чтобы они поскорей приехали: надо будет разговаривать, отвечать...
Она вся отдалась печальным, но тихим думам. Вдруг по воде донеслись к ней издали глухие звуки человеческих голосов и как будто плеск весел.