Она, напрягая зрение, стала всматриваться вперед, туда, откуда доносились эти звуки, но ничего не могла увидеть; взглянула на костер: он погасал.
Несомненно, они уехали.
Потом все как будто затихло, точно ожидая чего-то, и вдруг в этой тишине, уже гораздо явственнее, зазвучали два голоса: сначала мужской, затем женский.
Она сразу узнала невысокий, симпатичный: баритон Алексея. Женский голосу несомненно, принадлежал Можаровой.
Мужской голос начинал solo модный романс:
Dammi ch'ioli bi l'alito Che dal tuo labbro spira.
Затем слова сливались с мотивом, и сопрано сильно схватывало последние ноты и продолжало:
E nel bla to amplesso saro felice appien...
Река подхватывала эти стройные возбужденные голоса и несла их вдаль, как две обнявшихся, звучащих страстью души.
Чем ближе, тем пение становилось все отчетливее, но и эти дружные звуки нисколько не взволновали королевы.