-- Ах, вот ты о чем!
-- Я вовсе говорю это не потому, что религиозна, -- почти оправдывалась она. -- А все же... Верили же в Него люди почти две тысячи лет... И вдруг, такая бесплодная жестокость.
-- Ну, полно! Это почти то же самое, что сорвать цветок сломать ветку, поймать рыбу...
-- Как можно!
-- Ну, да же!
-- А, по-моему, убить вот хоть эту чайку, когда она так счастлива, пролить кровь... Нет, это ужасно!
-- Ничего нет ужасного! -- возразил он с преувеличенной твердостью. -- И жизнь и смерть в природе одинаково прекрасны. И не все ли равно чайке, когда умрет она. Именно в такое-то утро и хорошо умереть. Разве тебе не хочется умереть, когда ты очень счастлива?
-- Да, -- подумавши ответила она. -- Но это не то.
-- Надо же быть логичной, -- заметил он, резонерски морща брови, хотя это не шло к нему, и тут же, наклонившись, поднял небольшой конвертик из которого выпала мужская визитная карточка.
С любопытством взглянул на карточку; она была исписана карандашом и едва можно было разобрать: