Опытный наблюдатель, пожалуй, мог бы теперь заметить в них что-то загадочное и острое, но это "нечто" можно было объяснить тяжело доставшейся победой над собою, ожиданием предстоящего момента появления на сцене.
Но он не особенно пристально думал об этом: мысли его путались, беспорядочно перегоняя одна другую и цепляясь не в последовательной логической связи, а как-то странно, случайно и нелепо.
Это была бешеная скачка слов и воспоминаний, но из этого хаоса все чаще и чаще выскакивало одно воспоминание: как он в первый раз выступил перед публикой в роли Отелло. Он был еще молод, и Дездемону играла его невеста.
Это было нежное, маленькое создание с белокурыми волосами, с робкой улыбкой, с черными большими глазами, которые были точно чужие на ее кротком, прелестном личике: эти глаза изобличали натуру скрытную и вероломную. Но им нельзя было не верить, когда все остальные черты были проникнуты чарующею нежностью, мягкостью и чистотою.
Да, она была уже его невестой, когда случилась эта страшная катастрофа.
Но тут воспоминания Безсонова на время оборвались: какие-то разноцветные ленты завертелись вместо них, путаясь во всевозможные узоры и свиваясь в какой-то клубок, который все рос и рос у него перед глазами. Потом клубок этот укатился вдаль, и Безсонов, нисколько не удивленный этим странным перерывом, продолжал вспоминать печальную повесть своей первой любви.
В это время театр посещал некто Срывалин, помещик, богач, у которого в здешней губернии находилось имение. Это был красавец, проводивший почти всю свою праздную жизнь за границей, прославивший себя бесконечными победами, дуэлями и разными скандальными историями, немножко усталый и непритворно разочарованный.
Он приехал для получения наследства после какой-то родственницы; церемония эта требовала его личного присутствия здесь, но вот она кончилась, а он все еще не уезжал, и Безсонов понял, что Срывалин остался ради его невесты.
Он понял это еще и потому, что у нее стали появляться одна за другою драгоценности и она смело красовалась на сцене, вся залитая бриллиантами, точно крошечное колибри.
Сначала она уверяла Безсонова, что эти бриллианты фальшивые, и он верил ей, но когда все вокруг стали громко говорить о средствах, какими они были добыты, он перестал сомневаться в основательности своих подозрений и стал ревновать.