Боясь опоздать, он прибавляет шаг незаметно, как зверь, идущий к добыче. Они должны встретиться как бы случайно.
Она поднимает голову и останавливается, пораженная.
Ни слова не говоря, они молча стоят друг против друга, лицом к лицу.
И внезапно он чувствует, как вся его решительность уходит из него глубоко, глубоко в самые недра земли, и все тело начинаете дрожать от слабости.
Сердце, задыхающееся от своего горячечного биения, тяжелеет, заполняет собою всю грудь. Он хватает первые попавшиеся слова и с видом наружного спокойствия выдавливает их из себя... Совсем не те слова, которые он готовил раньше; и не те, которые хочется сказать сейчас.
Он говорит с окаменелым лицом, и его выдают только глаза, одни непослушные, умоляющие глаза:
-- Ты ничего не имеешь больше мне сказать?
-- Я? Нет, – отвечает она с явным удивлением на этот вопрос. Ничего, кроме удивления, не выражает и ее лицо. Он продолжает смотреть на нее, и ловить искру торжества в ее глазах, отблеск насмешки, которая переходит в злость, когда она, выждав еще полминуты, произносит:
-- Ты сам сказал: поздно.
И, сделав короткое и резкое движение головой, не то в знак подтверждения, не то прощания, быстро входит в калитку ворот.