Он еще ничего не сообразил как следует.
-- Нет.
Банкомет бросил карты: "жир".
Поэт получил свои четыре рубля и опять зазвонил ими в кармане, проверяя кассу.
Не может быть; она слишком осторожна и ловка.
Но другая мысль высунула язык первой: э, может быть, из-за расчета. Она хорошо знает могущество своего тела, могла рискнуть. Задаток, -- как выразился он раньше, -- и это должно было послужить своего рода обязательством для парфюмерного торговца.
Карты мелькали, разлетаясь, как птицы по гнездам.
Он почти бессознательно загадал: если карта моя будет сейчас бита, значит, подозрение верно.
Бита.
Горечь. Злоба.