-- Проиграл и чужие деньги.
Он покраснел после этих слов. Не потому, что сознался в своем преступлении. Но зачем он это ей сказал! Всю унизительную ненужность своего признания он понял сейчас, после того, как она, в ответ на эти слова, неопределенно повела бровями и опасливо оглянулась кругом.
Уж не боялась ли она, что кто-нибудь может их застать здесь вдвоем, подслушать? Это было бы забавно. Раньше она была способна на безумные вещи. И его уязвило это обстоятельство больше, чем даже безучастие к своему жалкому положению.
-- Все это, впрочем, вздор, -- оборвал он резко свое дурацкое признание. -- Дело не в том: Я хотел поговорить с тобой.
Ее глаза, почти скучая, спросили: о чем?
Он опять не выдержал своего чуть ли не делового тона.
-- В последний раз.
С минуту подумала, все с теми же прищуренными в сторону зеленовато-изменчивыми глазами.
-- Хорошо. Я сейчас оденусь и выйду. Только прошу... подождать меня не здесь, а на углу.
Она несколько запнулась, умышленно обходя местоимение.