И она снова бережно и любовно взяла обеими руками вазу и пошла с ней в свою комнату.
Лосьев вошел легкой порывистой походкой, немного наклоняясь вперед, и они подали друг другу руки.
-- Хочешь стакан чаю или кофе?
-- Пожалуй, кофе. Я отвык за границей от чая, и хотя уже пил, но выпью еще с удовольствием.
-- Сейчас придет сестра и нальет тебе. Я, прости, терпеть не могу этой операции. Ты верно рано встаешь?
-- Да, всегда в семь часов, когда бы ни лег.
Лосьев быстро взглянул по направлению ее двери и увидал Ирину.
Она вошла с серьезным, почти строгим лицом, подала ему руку и налила кофе.
"Приняла ли она? Догадалась ли от кого?" -- с некоторым беспокойством подумал он, тут же увидал розу в петлице Николая и уловил запах этих цветов, среди аромата гиацинтов и запахов чайного стола.
Первый вопрос таким образом разрешился сам собой, на второй, взглянув в ее лицо, он ответил -- "нет", но не раскаялся, что не вложил в букет своей карточки.