Может быть змея.
Девушка вздрогнула, слегка похолодела, и то жуткое ожидание чего-то нового и громадного, что наполняло ее вот уже несколько дней, стало еще сосредоточеннее, глубже и острей. Кровь поднималась от сердца к голове, сообщая мыслям свои томительные предчувствия, и оттуда разливалась по всему телу лихорадочным трепетом, в котором был и жар, и озноб, и жажда чего-то неведомого.
Эти дни с первой их встречи он не выходил у нее из головы, она слышала его напряженный вибрирующий голос, действовавший на нее, как музыка ночью; этот смех, вспыхивающий, как его взгляд, в котором была скрыта для нее неотразимая притягательная власть.
Она любила его. Любила в первый раз. Эта любовь упала в нее, как молния, и зажгла ее всю.
Она знала это и с испугом и радостью повторяла "это любовь... это любовь... это любовь". И поразительно ново, могуче и властно звучало для нее это слово; она разделяла его на слога, видела мысленно каждую букву, оно казалось ей какой-то огненной птицей, песни которой наполняли ее сердце. Она, эта птица, жила здесь, вокруг нее, на земле, в небе, в море, в зеленых листьях, в ней самой. Ей хотелось опрометью подняться наверх и бросить ему это слово, со всем, что есть в ней.
Но она шла вперед, легкая и воздушная, не чувствуя своего тела, с гордой улыбкой вспоминая его любовавшиеся ею глаза, его слова:
"У вас удивительно благородные правильные черты".
Ей хотелось от этих слов смеяться веселым, звонким смехом и говорить ему: "Вам нужна модель? Почему же ею не быть мне? Мне, которая вас любит, понимает ваши волнения? Почему перед вами должна быть обнаженной другая женщина, а не я! Почему вы не можете от меня взять то, что так просто берут художники от природы!.."
Ей вдруг все это представилось так естественно, как естественно, что она смотрит на это открытое море, на веселые волны, на живые переливы их красок. Ей захотелось смеяться; она опустилась на песок совсем около волн, и -- светлые, крупные слезы упали ей на колени.
Волны с легким шумом набегали на песок, почти касаясь ее ног и, как бы желая обласкать ее, шелестели успокаивающим, ласковым шелестом.