За окном послышались тяжеловатые торопливые шаги.
-- Это Софья Петровна, -- облегченно и радостно сказала Уника, поднимаясь к ней навстречу.
Лосьев ее опередил и встретил в передней акушерку словами:
-- Вы знаете, кажется, скоро.
-- А разве частые схватки? -- озабоченно спросила Софья Петровна.
-- Нет, не частые, -- весело отозвалась на ходу Уника.
-- Ну, так еще не скоро, -- грубоватым, ласковым голосом протянула Софья Петровна и, сняв теплую кофточку, которую она не дала Лосьеву, а повесила сама, деловой, твердой походкой направилась в комнату, неся в руках плотно набитый черный кожаный саквояж.
Ее высокая, полная фигура в плохо сшитом платье, ее простое, широкое, всегда озабоченное, но доброе лицо, с симпатичным черным пушком над верхней губой и уверенные свободные движения сразу внесли в квартиру оживление и бодрость.
Она подошла к столику, развязала на нем пакет, завернутый в газету, принесенный с собой, и кивнула головой в сторону Лосьева.
-- Ну, сударь, вы теперь отсюда уходите.