-- Где вы живете? Чем занимаетесь? Сколько платите за квартиру?
Лосьев на все это отвечал очень серьезно и обстоятельно, будто это имело самое тесное отношение к Унике.
У калитки, услышав басистый, хриплый лай собаки, доктор с опаской остановился:
-- Собака. Ein Hund?.. Большой?
-- Она на цепи.
-- А если оборвется?.. Sich von der Kette losreisst?
Лосьев только тут вспомнил, что он может не заставлять доктора коверкать язык, ответил по-немецки, стараясь угодить ему немецким произношением, точно и это могло оказать влияние на благополучный исход.
-- Когда эта собака сорвется, она становится доброй -- не кусается.
-- О, ja, -- ответил доктор, философски, -- она боится снова попасть на цепь. Люди глупее, потому что, когда их освободят от цепи, они опять лезут в нее.
Когда они подходили к дому, из окон просачивался сквозь ставни беспокойный свет. Лосьева охватила жуть, так что он даже замедлил шаги перед дверьми.