-- О гнезде, -- вернулся к поразившему его сравнению Лосьев.
-- Да, о гнезде, -- задумчиво повторил Николай, ероша курчавые волосы. -- Именно, да! Обманулась в гнезде.
-- Кто ей мешает оставить это гнездо!
Николай искоса бросил на него вопрошающий и подозрительный взгляд и вслух усмехнулся.
-- Гм... Это так просто не делается. И потом что же, возвращаться к родителям ей, что ли?
Лосьев нахмурил брови и пожал плечами.
-- Это так просто не делается, -- сквозь зубы повторил он слова Николая и резко переменил тон, выпрямляясь и поднимая голову. -- Если птица свила гнездо в гнилом дупле, она бросает это гнездо, хотя бы ее ждала буря и ненастье. Природа не терпит тех, кто потворствует лжи. Для сохранения жизни, радости и счастья, необходимого для существования, она требует гордого упорства, смелости, даже коварства.
-- Да, хорошо нам говорить так, -- вскользь ответил Николай, начиная машинально подрыгивать ногами в такт марша.
Лосьев досадливо перебил его, опустив ему руку на подрыгивающее под музыку колено.
-- Ах, не повторяй пошлых фраз о том, что она женщина. Этими-то взглядами и заколотили женщину в гроб... создали проституцию, старых дев и тому подобные уродства...