-- Еще успеем под землю попасть, а нынче и земля хороша.
-- В парк, джентльмены!
-- В парк, синьоры!
-- В парк, сэры!
И шумная гурьба двинулась к парку, занимая весь тротуар, так что топот тринадцати пар ног гулко раздавался в воздухе, заставляя надрываться собак, выскакивавших из ворот и мгновенно скрывавшихся от веселых криков и свистков.
Они перебрасывались восклицаниями и шутками, останавливались среди улицы к удивлению прохожих, спорили и толкали друг друга.
У Лосьева не выходил из головы портрет Ирины. Он не без умысла держался около Николая, заговаривая с ним о том, о сем, явно ища сближения. Перескакивая в беседе с одного предмета на другой, они заговорили о прошлом.
-- Николай, я забыл, за что тебя турнули из гимназии? -- обратился к нему Лосьев.
-- Э! За что! Разве ты не помнишь? Директор оставил меня без обеда, и я был заперт в зоологический кабинет.
-- Да, да... Ну!..