-- Славка, -- радостно ответил тот.
-- А у нас в Лунькове ее пестрогрудкой зовут, -- быстро выпалил тоненький голосок, но прежде, чем вокруг раздался взрыв детского смеха, он расхохотался сам и, весь красный, присел от смущения за естествоиспытателем.
Смущение, вызванное грубым вторжением рыбака, сразу разлетелось без следа, и детьми овладело еще более радостное и беспечное настроение. Индейцы вскочили верхом на мустангов и помчались по холмам.
Естествоиспытатель, переваливаясь, пошел собирать "тараканов, цветов, бабочков и прочих зверей".
Другие дети также стали расходиться. Гимназист с пустой клеткой уже потерял свое обаяние, но зато, по-видимому, сам чувствовал себя как нельзя лучше.
Макс-Ли посмотрел на него, потом на девушку, и лицо его стало еще мягче и привлекательнее.
Она стояла задумавшаяся, и в ее лице, обвеянном закатом, была покорная печаль и ласка.
-- О чем ты думаешь? -- тихо спросил он ее и взял за руку.
-- Я думаю... я думаю... -- смешалась она, не сразу отдавая себе отчет. -- Я думала, что должна чувствовать птица, когда ее выпускают на волю... Глупо... Не правда ли?
Он покачал головой: нет, меньше всего он видит в этом глупость.