Он сжал ее пальцы, требуя безмолвно и нетерпеливо согласия.
Она обратила к нему умоляющий взгляд.
Он выпустил ее пальцы и с лицом, сразу ставшим недовольным и холодным, сказал: -- Ты не любишь меня.
-- Я приду, -- твердо сказала она.
-- Милая! -- Он оглянулся кругом -- никого не было. Он обеими руками взял ее головку и поцеловал прямо в губы.
II.
Они уже давно миновали парк и шли теперь по холмам над морем.
Оно было тут, рядом с ними и дальше -- всюду, величественное, спокойное, пустынное... Казавшееся еще более пустынным от одиноких парусов, которые пропадали в нем, как призраки.
Но тайна вечной жизни и движения сообщала ему великую неизъяснимую красоту. И, может быть, благодаря близости этой красоты не хотелось говорить.
Солнце было уже низко. Его сияние легко и воздушно стлалось по воде и по холмам, темно-красным на осыпях и покрытых нежной травкой всюду вплоть до обрыва. Одинокие деревца, кустики с белыми цветочками, даже прошлогодняя, кое-где уцелевшая трава, -- все дышало первой чистотою и трепетом возрождения.