-- Никак нет-с, -- с некоторой, как многим показалось, фамильярностью, возразил лакей, и тут же, понизив голос, точно он был их сообщник, и вытягивая коротко остриженную голову с лоснящимся обритым лицом, пустился объяснять:
-- И-и, что делается, не приведи Бог.
Он выждал, пока вопросительно обратятся к нему, и продолжал:
-- Все вверх дном пошло. Ни полицию, ни иного прочего начальства как есть ни во что не ставят. Так валом и валят в порт.
Он придал лицу пренебрежительное выражение, сквозь которое, однако, пробивалось торжествующее лукавство человека из народа и добавил:
-- Конечно, те, которым делать нечего. Речи там разные говорят. Бунтовство устраивают. Денег этому матросику набросали, говорят, целую кучу. А на что покойнику деньги?
-- Какому покойнику?
-- Какому матросу?
Мрачно раздались вопросы, хотя все уже догадывались о чем идет речь.
Лакей отвел глаза в сторону и подтвердил их догадки: