-- Да проснись же, садовая твоя голова!
Андрей повернул к нему рыжебородое красное лицо и сразу широко и испуганно открыл большие голубые глаза.
-- Ну, что ты воззрился на меня, как поп на кутью?
Андрей мигнул глазами с золотистыми ресницами, запустил обе пятерни в рыжие, кудрявые волосы, сладко зажмурился и, тряхнув головой, зевнул, открывая рот с белыми, плотными зубами.
Он хотел потянуться, но все его тело и руки так ломило, точно его били перед тем палками; он почти застонал и повалился опять.
Старик с досады всплеснул руками.
-- Что ты, ошалел, что ли? -- набросился он на товарища, -- али еще не проснулся?
Тот тряхнул головой и тоже не сразу все понял. Потом он быстро сел и, сурово взглянув на старика, пробормотал:
-- Вот беда-то какая!
Лампада, у которого был такой нрав, что он всегда и на все возражал, пересыпая каждые два слова ругательствами, и тут не выдержал.