-- Господи, да что же это такое! -- вырвалось у него. -- Что же теперь делать? Что же теперь делать?
-- Ничего, паничик, ничего. -- Донесся до него слабый и тоже как будто просветленный голос, и её руки, вытянутые вдоль ослабевшего и сразу как будто уменьшившегося тела, с зажатыми еще в горстях поломанными колосьями и землей, слабо шевельнулись, точно она хотела подняться.
-- Лежи, лежи! -- испуганно крикнул он и замахал на нее руками. -- Кто ты? Откуда? Кому сказать?
-- Из Зеленкина. Ивана Горелова изба, как раз супротив монопольки....
Тогда, ни о чем больше не расспрашивая, не раздумывая, он вскочил на рассёдланную лошадь и помчался в Зеленкино.
II.
Иван Горелов, рыжий суровый мужик, кривой на один глаз, отбивал косу к уборке хлеба. Он без особого волнения и беспокойства выслушал все еще не успевшего прийти в себя панича.
-- Эка ее угораздило! -- неодобрительно проворчал он. -- Не могла до дому донести. То-то я мекаю, пора бы ей вернуться. А кого родила-то? Мальчишку, аль девку? -- поинтересовался он, так как это дело представляло для него первую важность.
-- Я же почему знаю... -- раздраженно ответил Пантик.
Тот неодобрительно качнул головой и попробовал косу пальцем.