Один из служащих, обрывая увядшие листики экзотического растения, с грустью говорит:
-- Ишь, какое чахлое. И все они здесь такие маленькие, -- жалость смотреть. Не то, что у себя на родине. Я, ваше благородие, был матросом и повидал их там. И сила же! Пальмы! Разве тут пальмы? Карлики! А там, посмотришь, -- самому на цыпочки встать хочется. Удивленье!
-- Вы садовник?
-- Нет, какой я садовник. Так себе. Если бы не болезнь, ни за что бы не бросил службу свою. По крайней мере, всего насмотришься. Да и здесь я только для глаз служу. Глазам приятно, хотя они и маленькие, но зато чуть не со всего света собраны. Как есть -- царство растений.
-- Здесь душно, папа. Уйдем.
И вот мы опять на свободе. С лица, как будто упала невидимая маска, и щеки чувствуют прикосновение молодого воздуха, проникающего в самую кровь, делающего ее родной сильным сокам земли.
III
Церковь при училище слепых.
С шелковистым шорохом шурша по песку шоссе, приближаются к ней наши велосипеды.
Я дал слово мальчику на обратном пути сделать стоянку около церкви.