Стоп.
Довольно обширный сад примыкает к церкви. В саду почему-то больше всего платанов. Они в последние два-три дня сразу развернули свои узорные листья, пахнущие молодым вином, зеленовато-золотистые листья, такие свежие и нежные, что к ним жалко было бы прикоснуться.
Только солнце и ветер могут ласкать их, сколько угодно; еще это пойдет им на пользу. И мне кажется, что взгляд мой несет им такую же ласку. По крайней мере, я ощущаю почти физическую нежность от этого прикосновения к ним при посредстве моего зрения. Вероятно, нечто вроде того, что испытывает пчела, погружая свой хоботок в цветочную чашечку.
Сердце мое переполняется жалостью к слепым, лишенным этого великого счастья -- видеть.
Все в черном, слепые ходят по аллее, слегка подавшись вперед, подняв как-то особенно настороженно головы, подобно птицам, готовым полететь. Они ходят в одиночку и парами, той характерной для слепых походкой, в которой неуверенность соединяется с легкостью, делающей их движения почти бесшумными. Легкие колеблющиеся фиолетовые тени от деревьев лежат на песке, и эти слепые мальчики в черном также по временам напоминают движущаяся тени.
Светящаяся насквозь янтарная зелень, трепещущие от восторга ветки и стволы, залитые весенними соками, голубой, млеющий свод неба над ними, с белыми, надувшимися парусами облаков, и -- эти незрячие! Некоторые из них гуляют, тихо беседуя между собою, держась рука в руку. Иногда остановятся, как будто прислушиваясь к чему-то, и стоят, подняв кверху бесполезные глаза. Как в тусклые мертвые озера, падает в них играющий солнечный свет и бирюзовые брызги небесного эфира.
Слепые подолгу стоят так. И в то время, как я почти содрогаюсь от ужаса за их вечную тьму, -- ясно вижу улыбку кроткого и глубокого блаженства на их запрокинутых лицах, так похожих одно на другое.
Некоторые из них подходят к деревьям, ощупывают холодноватые стволы платанов, меняющих, как змеи, свою оливковую кожу; а то так, поймав пальцами листик, гладят его, касаются им своих щек, губ... Нюхают, даже чуть-чуть надрывают его зубами и пробуют на вкус.
Мой мальчуган с любопытством следит за ними несколько минут, но я не вижу в нем жалости к ним, которая мутно смешивается у меня с сознанием своего превосходства.
-- Папа, они слепые?