-- Это женщина! Такой женщине не только наследство, но и жизнь можно отдать. За ней, как за брекватером. А тут... Я говорю: стоп машина! А у ней пар за восемьдесят оборотов. Я командую: закрыть заслонки! Куда тут... Пробую нажать гайку, -- не отдается. Прямо хоть кингстон открывай и на дно.
Капитан отлично понимал эти иносказательные выражения, осведомленный о тех превратностях жизни и недоразумениях, которые возникали у старого механика с его несколько сварливой хозяйкой.
-- Гм! Гм! -- покашливая, отозвался он. -- Ну, так как же вы? Что же? Опять перемена курса? Руль право на борт?
Механик поднял свои короткие здоровые руки, как бы в знак клятвы.
-- Последний раз, Александр Игнатьич. Кончено. Питательные клапаны разобраны, заслонки закрыты. Решено и баста.
-- Опять на сирот?
-- Э, нет, довольно этого. Я решил, Александр Игнатьич, на мертвый якорь стать.
Капитан остановил на весу руку с дымящейся трубкой.
-- На мертвый якорь?
Механик остановился перед ним, расставив короткие ноги и уперев руки в бока.