-- И что же? Что же? -- нетерпеливо перебили его мы. -- Действительно, это были гениальные стихи?
Он не сразу ответил нам.
-- Я готов был подумать, что помешался от своей любви. Наконец, -- что я сплю... брежу... Нет -- я здоров. Это не бред... Я еще раз взглянул на ровные строки, написанные чужой рукой. Нет, это была правда!
И, глядя нам поочередно в глаза, он закончил такими простыми и такими страшными словами свой рассказ:
-- Стихи были мои, мои собственные стихи, написанные еще в юности, почти забытые мною стихи, от которых я не прочь был отказаться.
* * *
Этот неожиданный конец ошеломил нас до того, что мы некоторое время не могли произнести ни звука.
Вдруг как-то сразу у всех вырвались восклицания.
-- Ах!
-- Это поразительно.