Он сбежал вниз в одну минуту по нескольким десяткам каменных ступень. В вестибюле был телефон, рядом с швейцарской. Задыхающимся голосом он потребовал Европейскую гостиницу. И пока добился номера, успел узнать у швейцара, что дама, которая только сейчас сошла, уехала в дожидавшемся ее крытом автомобиле.
Через минуту из Европейской гостиницы ответили утвердительно.
-- Дома ли она?
-- Нет.
Значит и не будет, если эти деньги фальшивые.
И это зацепившееся за прежнее жуткое чувство "если" заставило его опять одним духом взбежать наверх, чтобы принять определенное решение.
-- Ребенок спит? -- Вместо всяких объяснений обратился он к жене.
-- Спит.
-- Я думаю, ничего не случится, если мы оставим его на несколько минут. Скорее набрось на себя пальто и выйдем вместе со мною. В ближайшем большом магазине я рискну разменять одну из этих бумажек, -- и он наудачу вытащил первую попавшуюся. -- Ты будешь ждать меня в отдалении на улице. С одной бумажкой, если она окажется фальшивой, мне не трудно будет вывернуться. Тогда ты забросишь куда-нибудь этот сор.
Она растерянно повиновалась.