Прежде они чуть не до ссор спорили о подобных вещах, но то время давно прошло, и они поняли, что любят друг друга за это несоответствие натур, представляющих в своем разнообразии созвучное единство.
За своими воспоминаниями они даже не замечают, как сменяет скрипача певица, и вместо ноющего пения скрипки доносится сильный женский голос.
-- А ты помнишь ее? -- обратился Сталь к Миртову.
-- Как ты можешь спрашивать! Помню все, и особенно эту открытую невинную шею с черной бархаткой на ней.
Лавинский добавил, как бы про себя:
-- И на бархатке золотой медальон, как раз в этой впадинке, внизу горла. Аплодируя, она как-то по-детски поднимала руки, как на молитву.
Лавинский, устремляя больные глаза на Сталя, сознался:
-- А знаешь, я тогда завидовал тебе.
-- Ты завидовал?
-- Я тоже был влюблен в нее.