Здесь! 16.
Дверь открылась, как пасть. Крошечная, похожая на склеп, конура.
Желтоватый глаз коптящей лампы смотрит на меня с тупым, жадным любопытством. Дверь захлопывается. Я остаюсь один. Нет, не один. С этой минуты я почувствовал, что от меня отделился кто-то, кто меня должен наблюдать каждую минуту.
Он теперь стоит и испытующе смотрит на меня, а я, мои руки, ноги, все мое существо растерянно замерло в этом каменном мешке с сырыми стенами, асфальтовым полом и низким, сводчатым потолком.
Маленькое окно смотрит наружу; за окном высоко виднеется голубой фонарь и он кажется неестественно большим на клочке неба с холодными звездами, светящимися так далеко, как никогда они не светили мне на свободе.
Невдалеке перед окнами что-то ровное, темное; в углу белое, длинное пятно, такое же пятно в стороне слева.
-- Тюремная стена и два тюремных здания -- догадываюсь я.
Мысль, как игла, пронизывает меня: -- я лишен свободы.
И тот, наблюдающий, весь превращается во взгляд, охватывающий меня с ног до головы. Мысль, что я лишен свободы, кажется мне противоестественной, чудовищной... Как, там, за этими стенами, движутся, живут, думают и чувствуют люди без меня?
Мне хочется вслух рассмеяться над этой мыслью.