Я ложусь на жесткую кровать, но от чада лампы у меня начинает сильно биться сердце и болеть голова. Я поднимаюсь и гашу ее.
Через минуту что-то щелкает сильно в двери: это "волчок", круглое стеклышко, величиною в медную монету; в него из коридора видна вся камера.
Вслед за волчком открывается маленькая железная форточка в двери под волчком и повелительный голос приказывает мне зажечь лампу.
В темноте ему не видно, что я делаю: так я, пожалуй, могу покончить с собой, а теперь не только моя свобода, но и моя жизнь принадлежат не мне.
Я повинуюсь. Опять ложусь и засыпаю.
И, засыпая, чувствую, как он, свободный, наклоняется надо мной и веет мне в лицо дыханьем бесконечности, вольностью мысли и шепчет:
-- Надейся!
Может быть, я не спал, так как еще было темно, когда меня разбудил гул, шум и звон железа и голоса.
Ночь, однако, миновала и большой голубой фонарь как-то потускнел, а звезды таяли, как иней от зари.
Опять стукнула форточка в моей двери. Резкий голос крикнул: "Параша!" -- И я понял, что в тюрьме начался день.