-- Ах, ты, Господи! Что за некультурность. Ну и люди!
И, наскоро продезинфицировав руки, принялась за больную.
Благополучно совершив нужную операцию, Ольга Ивановна строго наказала больной не подниматься с постели и, пообещав прийти завтра, разбудила старуху-бабку:
-- Вставай, старая. Ребенок родился. Выкупай его.
Но старуха только махнула рукой на купанье. Родился, -- и слава Богу. И, стукнув об пол костлявыми коленями, она стала креститься в передний угол.
II.
Несмотря на весь уход, богатой больной становилось все хуже, и температура на другой день еще более повысилась. Ольге Ивановне заплатили щедро, но в ее услугах более не нуждались, и это ее так огорчило, что она не рада была и плате.
Однако, и тут она не забыла о дворничихе и, как обещала, пошла вечером навестить ее.
Но той дома не оказалось.
Не было в этот час и дворника. Лишь с собачонкой на дворе, у сорной ямы, копошилась Грунька. Из помоев и отбросов, которые попадали сюда из господской кухни, девочка выбирала остатки и с аппетитом подъедала, делясь дружески со щенятами и отнимая у них изо рта то, что нравилось ей.