-- Кто таков есть человек? -- забормотал стражник, хватаясь за шашку.
Парень сделал шаг к нему. Но трактирщик встал перед ними, выпятив мягкий, свисавший через шнурковый пояс живот.
-- Это кузнец наш, -- успокоил он стражника. -- Нет, ты что же это? Зачем посуду бьешь?
-- Я разбил, я и заплачу! -- отрезал кузнец, глядя через его плечо на стражника, и, швырнув на стол деньги, постоял еще, не сводя с него глаз, точно поджидая чего-то, и, медленно повернувшись, тяжело стуча подковами сапог, пошел к выходу.
-- Каины! -- сорвалось у него уже в дверях угрожающее восклицание. -- Н-ну, да ладно!..
* * *
Я вышел вслед за ним.
Из-за нависшей лиловой тучи, как багровое пламя, лилось сияние зари. Скирды хлеба уже не горели, подобно кострам, а казались мохнатыми медведями, лезущими и давившими один другого. Но неубранный хлеб по-прежнему мягко переливался на солнце, как брошенная на землю львиная шкура, и багровые отблески зари светились на ней кое-где кровавыми полосами.
Источник текста: Сборник "Рассказы" 1908 г.