Дюрок сделал ему условный знак, и он остался неподвижно стоять на месте, нахлобучил шляпу и перестал свистать.
Выручил из беды обоих "друзей" мальчик, хотя он и не узнал императора в маленьком человеке, который стоял на пороге, смотрел на проходивших и ни во что не вмешивался; что же касается до гофмаршала, то мальчику показалось, что
он видал его в числе генералов, ежедневно бывающих на параде в Тюльери.
-- Сударыня, -- вступился мальчик за него, -- я отвечаю за них. Я, господа, уверен, что офицеры не захотят обидеть бедного мальчика!.. Я вам сейчас же отдам за них двенадцать франков.
Хозяйка, хмурясь, считала деньги и все ворчала на тех, которые, по ее словам, любят тратить деньги, не имея их, и кушают на чужой счет. В это время гофмаршал вынул свои часы, подал их мальчику и сказал:
-- Возьми, мальчуга, мои часы и оставь их у себя, пока я не расплачусь с тобою. Благодарю тебя за себя и особенно за моего друга, который нетерпеливо ожидает меня, потому что у нас есть спешное дело.
-- Нет, сударь, мне заклад не нужен; я убежден, что вы честные господа.
-- О, да!.. -- продолжал Дюрок. -- Ты не раскаешься в своей доверчивости.
И он вышел с императором.
Они пошли по бульвару поскорее, опасаясь, что за ними наблюдают.