-- Я как-то заходил к вам в магазин и торговал там две вазы. Ваша жена просила с меня за них четыре тысячи франков, говоря, что они стоят пять. Несмотря на то, что это ложь, вот вам восемь тысяч франков. Возьмите! Тут четыре тысячи за вазы и четыре тысячи за то, что я сердился на вас, по милости вашей жены; но скажите ей, чтоб она заботилась о своей кухне, а не о политике, иначе я упрячу ее в Биссерт, и вас вместе с нею; пусть она там выучится молчать. Ступайте, сударь, мне больше нечего говорить с вами!
Кто такие?..
Как-то раз, накануне Рождества, маршал Мормон, генерал Лористон, госпожа Дево, граф Дорберг, камергер императора, и другие придворные собрались обедать к графу Лавалитту в почтовый отель. За обедом много говорили о прогулках Наполеона инкогнито. Собеседники очень развеселились во время разговоров, и было уже около полуночи, когда лакей доложил маршалу Морману, что его кабриолет подан.
-- Я сегодня не поеду. -- ответил маршал и обратился к Лавалетту: -- Любезный директор, мне здесь так хорошо, что не хочется уезжать от тебя.
-- И прекрасно! Оставайтесь с нами, -- сказала госпожа Лавалетт, -- а я велю подать ужин.
-- Кстати, сегодня праздник Рождества Христова! -- вскричал Лористон.
-- Так довершите же ваш подвиг, господа, -- сказала госпожа Дево, -- и проводите нас в церковь.
-- Решено! Мы поведем вас под руку.
-- Пойдемте, -- вскричал Корвизар, -- в Сен-Рош, там поют лучше!
Хотя дамы были не в бальных платьях, но все-таки им нельзя было идти в церковь ночью в платьях с короткими рукавами, а потому Лавалетт предложила госпоже Дево свой гардероб. В несколько минут дамы переоделись; но на одной платье было слишком длинно, а на другой шляпка сидела только на затылке; обе много хохотали над этими нарядами.