Суб-комиссія о снабженіи города водою тотчасъ образовала изъ себя еще новую суб-комиссію Общественной безопасности и ея дѣятельному вниманію было предложено дѣло Зервіи Гона. Послѣдствіемъ этого было то, что за нимъ стали слѣдить въ день полученія жалованія.
Однажды въ субботу вечеромъ, едва зашло знойное солнце за безоблачный горизонтъ, какъ въ контору комитета явилась субкомиссія общественной безопасности и въ большомъ волненіи представила свой докладъ предсѣдателю:
-- Мы исполнили возложенную на насъ задачу. Мы его прослѣдили. Мы узнали, куда идутъ его деньги. Онъ...
-- Ну? спросилъ предсѣдатель съ нетерпѣніемъ.
-- Онъ кладетъ ихъ въ кружки, выставленныя комитетомъ на улицахъ для сбора пожертвованій для борьбы съ тифомъ.
-- Что такое?!
-- Всѣ деньги, получаемыя имъ за службу, всѣ до послѣдняго доллара. Мы видѣли, какъ онъ сосчиталъ всю свою недѣльную плату и опустилъ ее въ кружку, не оставивъ себѣ ни одного цента.
-- Прослѣдите за нимъ еще разъ въ будущую субботу и доложите комитету.
Они опять прослѣдили и доложили тоже самое. Дѣлать было нечего, приходилось повѣрить невѣроятной, поразительной правдѣ. Убійца, каторжникъ, отверженный всѣмъ міромъ, бѣдный, безпомощный, только что выпущенный изъ тюрьмы, отдавалъ въ пользу несчастныхъ страждущихъ города Кальхуна все, что онъ выработывалъ, ухаживая за больными въ качествѣ волонтера-сестры милосердія.
Суб-комиссіи о снабженіи города водой и общественной безопасности были очень сконфужены, а предсѣдатель главнаго комитета, человѣкъ честный и справедливый, вышелъ изъ себя отъ благороднаго негодованія.