— Добро пожаловать, Гарнер, добро пожаловать! — вскричал Пратт так бодро, что молодой человек сначала не мог дать себе отчета в положении больного. — Я никак не мог отказать себе в желании видеть вас и всегда думал, что получу от вас хорошие известия. Фамилия Гарнеров такова, что на нее можно положиться, и вот почему я поручил вам начальство над моею шхуною.
Пратт остановился, чтоб вздохнуть. Он перевел дух и выпил несколько подкрепляющих капель. Затем, указывая рукою на собравшихся вокруг него родственников, он сказал:
— Это друзья, Гарнер, посетившие меня во время болезни, которой я не так давно страдаю, и они будут счастливы, узнав о нашем богатстве. Итак, Гарнер, вы привели шхуну? Что скажут саг-гарбурские арматоры, утверждавшие, что мы ее более не увидим?.. Вы ее привели, Гарнер… привели?..
— Только отчасти, господин Пратт! С тех пор, как мы вас не видели, с нами случилось много и хорошего и дурного, но мы привели только самую лучшую ее часть.
— Лучшую часть! — воскликнул Пратт. — Самую лучшую часть! Что же сделалось с остальной?
— Остальное мы сожгли, сударь, чтобы не умереть от холода.
Росвель рассказал в кратких, но ясных словах все случившееся, и о том, как остатки «Морского Льва» из Виньярда были употреблены для исправления его шхуны.
— В таком случае, — сказал Пратт упавшим голосом, — я могу считать свое предприятие прогоревшим. Страховщики откажутся заплатить за корабль, перестроенный таким образом; виньярдцы же заявят свои права на вознаграждение, потому что вы два раза воспользовались им и употребили их материалы. Есть ли у вас груз?
— Нет, господин Пратт, дело не так худо. Мы привезли довольно шкур, чтоб заплатить жалованье всему экипажу, чтобы окупить ваше снаряжение шхуны, не говоря уже о довольно значительной сумме сверх того. Наш меховой груз не может стоить менее двадцати тысяч долларов, кроме того, мы оставили и на острове много ценных мехов, и за ними можем послать другой корабль.
— Это другое дело! — вскричал Пратт. — Хотя шхуну можно считать разбитой и хотя расходы огромны, но я боюсь итти далее, Гарнер! Скажите мне… Я очень слаб! Где вы остановились? Мария, спроси его!