Лишь только Дагге вошел в канал, как огромная масса льда упала с вершины одной горы, закрывая позади себя проход, что заставило Гарнера как можно скорее удалиться от горы, колебавшейся на своем основании. Следующая сцена была действительно ужасна! Крики, поднявшиеся на палубе судна, находившегося впереди, показали опасность, которой оно подвергалось. Для Росвеля было невозможно итти так далеко с своею шхуною. Он только мог спустить в море шлюпку и плыть к опасному месту.
Он это и сделал. Гарнер провел свою шлюпку под сводом, образованным куском упавшего льда, и скоро появился возле корабля Дагге. Шхуна потерпела большую аварию. Вместе с тем огромной величины глыба разделила две горы, и так как они не могли сблизиться, то мало-по-малу, отделяясь друг от друга, начали тихо поворачивать по течению. Через час путь освободился, и шлюпки пробуксировали шхуну в большой, широкий проход.
Глава XX
Случай этот произошел с «Морским Львом» из Виньярда в конце марта, что соответствовало в южном полушарии нашему сентябрю.
В то время как моряки находились среди льдов южного моря, в настроении Пратта и его племянницы произошла большая перемена. Когда капитан Гарнер отправлялся в путь, то все думали, что его отсутствие не продолжится более года. Друзья и родные моряков так и рассчитывали, но каково же их было беспокойство, когда первые летние месяцы не возвратили смельчаков. Недели шли за неделями, а шхуна не приходила; беспокойство сменилось страхом. Пратт вздыхал при мысли об угрожавшей ему потере, находя мало утешения в прибыли, полученной от китового жира. Волнение Марии увеличивалось день ото дня.
Здоровье Пратта от беспокойства расстроилось. Силы покидали его, и племянница советовалась по этому поводу с доктором Сэджем. Девушка замечала, что ее дядя делается все более и более алчным, что его страсть к наживе увеличивалась по мере того, как от него уходила жизнь. Пратт не переставал заботиться о своих интересах, получал деньги и продавал лес и все, что мог продать, не упуская возможность обогатиться, но его мысль всегда была со шхуной.
Однажды в конце ноября Пратт и его племянница находились в зале. Их стулья были поставлены так, что взгляды их могли охватить залив.
— Как было бы отлично, — сказала Мария, — если бы мы увидели «Морского Льва» на якоре возле острова Гардинера! Я иногда думаю, что это будет так, но этого никогда не случится! Я получила с Бетингом Джоем ответ на письмо, которое писала в Виньярд.
Пратт затрясся.
— Я не смела сказать вам, дядюшка, что не получено никаких известий ни о капитане Дагге, ни о ком-либо из его экипажа. О шхуне нет никаких известий с тех пор, как она отплыла из Рио. Друзья капитана Дагге так же заботятся о нем, как мы о несчастном Росвеле. Они думают, что оба корабля остались вместе и подверглись одинаковой участи.