Дирк взглянул на нее быстро, с полуулыбкой, как бы ожидая увидеть такую же улыбку на ее лице. Но она не смеялась.
-- Моя мать?
-- Да, если бы она захотела мне позировать! Это тонкое чудное лицо, все светящееся изнутри, и линия рта у ней такая, как у тех женщин, что исколесили всю страну в крытой повозке. А глаза! А эта старая забавная мятая шляпа, и свитер, и ее руки... Она прелестна. Этот портрет сразу вознес бы меня на вершину славы. Вот увидите!
Дирк уставился на нее. Он словно не мог понять. Потом он повернулся на стуле и уставился на свою мать. Она разговаривала с Ральфом.
-- И ты стал одной из знаменитостей Европы, Ральф! Да, подумать только! Ты видел весь свет -- и взял то, что хотел, от жизни. Маленький Ральф Пуль. И все это ты сделал один, без чужой помощи. Несмотря ни на что.
Ральф нагнулся к ней. Он положил свою руку на ее жесткие пальцы.
-- Капуста красива, -- шепнул он. И оба захохотали, словно это была самая остроумная шутка.
Затем, серьезно:
-- Какая красивая жизнь была и у вас, Селина. Полная жизнь: богатая и плодотворная.
-- У меня! -- воскликнула Селина. -- Да что ты, Ральф, я оставалась здесь все эти годы -- там же, где ты оставил меня, когда был еще мальчиком. Кажется, даже шляпа и платье еще те же самые, что тогда. Я нигде не побывала, ничего не сделала, ничего не видела. Ах, как подумаю обо всех тех местах, что мне хотелось увидеть, и обо всем, что я собиралась переделать, когда была молода!